- И больше не виделись?

- Нет, виделись. У нас зимой конференция была. Опять он мне чего-то дерзкое сказал. С трибуны. Но разве можно на все обращать внимание, тем более он здесь долго не продержится, этот Тишков. Это ошибка была еще товарища Капорова - рекомендовать Тишкова в председатели. Хотя, конечно, мы должны были эту ошибку исправить...

- Да никакой ошибки нет, - сердито дернул вожжи кучер.

Но Сергей Варфоломеевич, как бы не услышав его слов, продолжал говорить о Тишкове. Он что-то такое затеял, этот Тишков, с прежним председателем тамошнего колхоза Бескудниковым, что-то вроде вымогательства. И все на почве пьянства...

- Да он и не пьет, - опять сказал кучер.

- Все они не пьют, - махнул рукой Сергей Варфоломеевич. - И брат у него оказался ворюга. Мне начальник милиции рассказывал, Терентьев...

Упомянув о Терентьеве, он невольно зажмурился. А кучер предложил:

- Хотите, я об этом расскажу подробно?

- После, - сделал строгое лицо Сергей Варфоломеевич, желая завести с секретарем обкома обстоятельный разговор. Дело ведь не в самом Тишкове. Тишкова, конечно, нужно освободить. Но как, очень важно выяснить, будет с разделением района? Вот главный вопрос.

И Сергей Варфоломеевич начал было об этом говорить, но Перекресов перебил его:

- А этот Тишков тут, стало быть, с прошлой осени?

- С осени.

- А вы, - опять спросил Перекресов, - вы, Сергей Варфоломеевич, давно уже председателем?

- Да как сказать...

- Давно, - чему-то усмехнулся кучер.

И усмешка эта непонятная задела Сергея Варфоломеевича.

- Ты, Григорий Назарыч, за меня не отвечай, - гневно попросил он. - Я за себя сам способен ответить. - И повернулся к Перекресову. - Я, видите ли, какое дело... Я до войны тут секретарем райкома комсомола работал. Первым. Первым секретарем. Потом, после войны, когда я сюда вернулся, меня взяли на работу в райком партии. Завотделом. Ну, и тут, как видно, массы меня вспомнили и уже вскоре выбрали председателем райисполкома.